Татьяна Стрига — Прикосновение к открытию

[ A+ ] /[ A- ]

В минской галерее Nova я была впервые, и это тот случай, когда желание увидеть преодолевает все остальные препятствия. Уже привыкнув к незатейливым местным пространствам, меня приятно удивила простота и лаконичность обновленной Новы – белый квадрат, плотно завешенные окна (банальность, но нашим пространствам этого всегда не хватает) и рабочие дырочки в стене. По ним уже можно проследить небольшую историю нового галерейного пространства. Но я не об этом.

Проект Максима Досько «Соприкосновение» мне знаком еще из интернет-пространства, несколько картинок появилось на отчетной выставке студии фотоклуба «Мiнск». Но тогда ни отпечатанные работы, ни отсканированные негативы не произвели большого впечатления. Казалось, что они выполнены с претензией (или с вдохновением) на концептуальные фотографии Александра Гронского, Рафала Милаха и других современных фотографов, но картинка не достаточно притягивает внимание, она скорее скучная и фактическая, чем медитативная и лиричная.
Идея негатива в белорусской фотографии, не нова. Тут же вспоминаются работы Игоря Савченко – контактная печать, зима, торчащие из-под снега веточки, лестницы, протоптанные дорожки. Как и многих фотографов, Максима интересует момент соприкосновения техники и реальности, момент открытия затвора, миг получения изображения. В этом чисто техническом, химическом и физическом процессе фотографы улавливают магию, волшебство, пытаются поймать и передать зрителю момент творческого экстаза, момент соприкосновения с реальностью. Всего лишь один момент.
Исследуя пленку и негатив, строя сложные теории, фотограф сживается с ними и, кажется, уже знает ответ на свои многочисленные вопросы. Но вот зритель так и остается не у дел, не понимая восторженных речей творца о негативе. Для зрителя это всего лишь изображение другого свойства, но его атмосферы и магии он не чувствует.
Максим, понимая это, искал другие формы подачи материала своего творческого исследования. И его верным шагом была критик-сессия у Владимира Парфенка и последующая выставка в Nova. Здесь куратор и автор выступили в удачном тандеме. Куратор задал правильное направление для движения мысли автора. С другой стороны, не будь мысли и исследования Максима глубоки, основательны, а желание доказать и показать свои мысли зрителю так неутолимо, тоже бы ничего не вышло.

Квадратная белая коробка, черные квадратики на стенах — экспозиция минимальна и лаконична, ничего лишнего. Маленькие геометрические формы сходу привлекали внимание,  и случается соприкосновение. Ты знаешь, что при нажатии на кнопку, за негативом загорится свет, но даже не представляешь свои ощущения при этом. Интересный девайс безапелляционно заставляет зрителя сделать то открытие, о котором так мечтает автор.
Я так долго подхожу к описанию этого момента, потому что он на самом деле переворачивает все восприятие, и негатива, и сложных слов, сказанных автором к выставке. (И как хорошо, что текст, написанный мелким шрифтом, был потом, на другой стене). Вспоминая этот миг, я сожалею, что соприкосновение произошло так быстро и практически машинально: увидел кнопку — нажал. Но особенности конструкции кнопки позволили это машинальное движение превратить в процесс, в целую историю, в открытие… в соприкосновение.
Легкое нажатие, и за черно-белым негативом загорается желтый свет, кнопка так чувствительна к пальцу, что мой первый негатив замерцал и захлопал крыльями, как ночная бабочка вокруг света. Тонкие ветки деревьев, тропинка, снег, монотонный ряд окон – все стало совсем другим. Поняв, что эффект зависит от силы нажатия, к каждой новой картинке я подходила по-своему: что-то вспыхивало резко и тут же потухало, что-то продолжало мерцать, плавно перетекая в память.

В разговоре о выставке Максим рассказал еще об одном секрете негатива. Это открытие произошло позже, когда я села писать текст и решила своими глазами убедиться в том, о чем рассказал автор. Открытие для многих, конечно, банальное, что негатив на черной поверхности под определенным углом превращается в позитив, но для меня это ощущение приравнялось к ощущению от включения света за прозрачной фотопленкой. Теоретическое знание, увлеченные рассказы других и даже понимание процесса никогда не сравнятся с ощущением, когда все видишь своими глазами.
Фотографическая экспозиция продолжилась на противоположной стене. Если бы это был узкий коридор, чтобы можно было тут же сравнить позитив и негатив, и эффект от экспозиции был бы другой. Но до «позитивной» стенки нужно было идти, и расстояние казалось каким-то невообразимо огромным. Имея возможность удержать в памяти точный отпечаток только одной-двух фотографий, сравнение становилось скорее желанием, чем реальностью. Но важнее другое –превращение пустого скучного пространства окраины города в образ. Краски сгустились, и каждая картинка обрела свою атмосферу, темную, гнетущую. Звенящее одиночество — на окраине города можно быть только одному и искать что-то непостижимое и важное в бескрайних морозных снегах.

Можно вспоминать множество похожих проектов — окраин города, густых красок и одиночества. Точно так же с пленкой. Но с такой же уверенностью можно говорить о том, что это проект уникальный и авторский. Максим нашел свой метод демонстрации уже не новой, но важной проблемы. Он показал его так, что после него остались не просто визуальные, но и тактильные воспоминания, атмосфера открытого, свершившегося чуда. Камерное исследование останется в узком кругу сопричастных и соприкоснувшихся, но, с другой стороны, те кто увидел выставку, не забудут ее очень долго.

Татьяна Стрига 2012

Статья на znyata.com: http://znyata.com/o-foto/dosko-text.html